e5b64249

Кук Глен - Жалкие Свинцовые Божки



sf_fantasy Глен Кук Жалкие свинцовые божки Глен Кук — не только один из тех редкостных писателей, таланту которых в равной степени подвластны и научная фантастика, и фэнтези, но и писатель, обладающий оригинальнейшей особенностью — вышедшие из — под его пера научно — фантастические романы — это, по его же словам, частенько «фэнтези, только переодетые в камуфляж».
Фантастика Глена Кука — это всегда неожиданные сюжетные повороты и всегда невероятные ситуации, это лихие приключения и незабываемые герои, это неподражаемое богатство фантазии — и, конечно, искрометный юмор, давно уже ставший для этого автора истинной «фирменной маркой». Таков и его не просто всемирно известный, но и всемирно культовый сериал о приключениях сыщика Гаррета.
1995 ru en Кирилл Королёв Ego ego1978@mail.ru FB Tools 2006-02-25 http://www.litportal.ru EGO-7B76C463-3D20-4689-A705-FD40ED8BEC43 1.0 v1.0 — создание fb2 Ego
Смертельная ртутная ложь. Жалкие свинцовые божки АСТ 2000 5-237-04669-X Glen Charles Cook Petty Pewter Gods Глен Кук
Жалкие свинцовые божки
Посвящается Джастину, он же Обезьянка, он же Дурачок, он же Рева и так далее. Если бы не он, эта книжка была бы написана на несколько месяцев раньше.
Любящий отец.Глава 1
Я приветствовал новое утро единственным способом, какой представлялся мне разумным. То есть застонал. Затем, продолжая стонать, сел в постели. На улице галдела целая орава психопатов.

Бормоча себе под нос проклятия (которые ничуть не подействовали на крикунов), я осторожно опустил ноги на пол — словно в бездну. Боль пронзила голову, метнулась от правого виска к левому, рикошетом отскочила от черепного свода… Похоже, я здорово набрался.
— Гаррет, — бросил я самому себе, — кончай пить дешевое пиво. Боги! Кто это сказал и почему так громко? Я зажал ладонью рот, и горлопан заткнулся.

Второй рукой я отодвинул штору: мне вдруг почудилось, что, выглянув на улицу, я смогу узнать, кто и с какой стати шумит. Никуда не денешься, обычное утреннее безумие.
Солнечный луч ударил мне в лицо, точно меня огрели увесистой дубинкой промеж глаз. Не к добру это, ох не к добру! Погожие деньки, как правило, не сулят ничего хорошего.

И люди на улицах наверняка будут такими же, как погода, — улыбчивыми и доброжелательными. Брр! Лично я предпочел бы моросящий дождь и студеный южный ветер.
Кое-как разлепив непроизвольно сомкнувшиеся веки, я вновь выглянул на улицу. В конце концов надежда умирает последней.
На дальней стороне Макунадо-стрит стояла прелестная девушка, от которой словно исходило сияние. Нет, «прелестная» — неудачное слово; за такой красоткой можно было бы побежать на край света. Она глядела прямо на меня, будто знала, что я смотрю на улицу.

Елки-палки!
В единый миг Танфер, в котором бурлила политическая жизнь, попросту перестал для меня существовать. Я уже не замечал борцов за людские права, которые, распихивая эльфов и карликов, преследовали компанию кентавров; эти личности несли транспаранты оскорбительного содержания, размахивали палками и швырялись камнями.

Какой-то идиот угодил в здоровенного тролля и в следующий миг познал на собственной шкуре, что чувствует дубинка, которой колотят по головам. Я даже не усмехнулся.
Мне было не до того. По всей вероятности, я снова влюбился.
У девушки все было на месте, причем в надлежащих, абсолютно безупречных пропорциях. Небольшого роста, ровно пять футов — и ни вот на столечко выше, она принадлежала к племени рыжеволосых красавиц, все представительницы которого сводили некоего Гаррета с ума. Я готов был